|
Авторы:
|
Владислав Бачуров / Сергей Чернов / GO NETS
|
|
Название:
|
Cергей Курехин: самолету и человеку
|
|
|
Гениальный музыкант никогда не говорил о себе полной правды. Когда он говорил хоть немного правдиво его не публиковали. Читайте полный текст эксклюзивного интервью с Курехиным, взятого нашим корреспондентом незадолго до смерти музыканта.
|
|
Упоминаются:
|
Ленин-гриб, деятельность как игра ума, «Аквариум», джаз и «Осенние ритмы», подробности о «Поп-механике», мудацкие российские альбомы, радикальная музыка, конкурс Телониуса Монка, Зорн и какие-то японцы, Европа попроще, Пригов и «Современная поэзия», какая-то хуйня с религией, никакого Бога, культура как большая ошибка, достоинства Егора Летова, радикальная идеология, Лимонов, Жариков, Жириновский, иллюзорность вещей, сознательная шизофрения, красота русской идеи, нарушенная логика, внутренняя цензура, любимый концерт.
|
|
|
Ленин – гриб
|
|
?:
|
Когда ты давал всякие интервью типа «Ленин был грибом» – какова была цель этих акций?
|
|
Cергей Курехин:
|
Никакой цели: просто игра ума. Вообще вся деятельность – это игра ума. Придумывать что-то такое. Если самому нравится, тогда это вынести на массовую аудиторию. Тогда известность среди широкой аудитории принесли именно эти выступления. Да, естественно. Эти мудацкие грибы.
|
|
|
«Аквариум»
|
|
?:
|
В восьмидесятых тебе было интересно работать с разными группами, которые входили в Рок-клуб. Насколько сейчас тебе это интересно слушать?
|
|
Cергей Курехин:
|
Да вообще не слушаю. Я вообще стараюсь не слушать свою работу, особенно сделанную достаточно давно. В определенный момент после «Радио Африки», мне показалось, что «Аквариум» уже ни на что не способен, и мне хотелось хоть что-то туда впихнуть – из другой области, вдруг заживет и будет что-то новое. Я Чекасина впихивал туда, Пономареву, кого только можно. Я все время приводил туда своих музыкантов. Тогда все было нормально, но потом почувствовалось, что это уже начинает засыхать в музыкальном отношении. В идейном это может существовать всю жизнь, как угодно, – за счет мифологии, еще чего-то.
|
|
?:
|
Ты уже не играл в «Аквариуме», но выпустил два альбома Гребенщикова.
|
|
Cергей Курехин:
|
Я выпустил на «Курицце» «Русский Альбом» и «Песни Вертинского» не потому что, что это мне нравится, а потому что было необходимо, чтобы фирма продолжалась. Мне «Аквариум» совсем не нравится. Мне перестал нравиться «Аквариум» после того, как я уже перестал с ним работать. Последнее время видна уже деградация, они так и не сделали ничего, на мой взгляд, интересного вообще. Я же ценю в первую очередь музыку, а не имидж группы, не историю группы, не мифологию, не легенду.
|
|
?:
|
Может быть, потому что ты не вписался в этот стиль? «Аквариум» же был группой дилетантов.
|
|
Cергей Курехин:
|
Нет-нет, не совсем это. Наоборот, я и Джорджа, и Боба довольно давно знал. Я играл тогда в «Колоколе» – «Большой Железный Колокол» – а они еще только первые концерты начинали делать, были новички. Они мне тогда очень нравились: такие замечательные. Я никогда на самом деле не ценил профессионализм, потому что я вообще до сих пор не понимаю, что это такое. Меня на самом деле всю жизнь считали, с одной стороны, непрофессиональным, а, с другой стороны, наоборот. То есть среди дилетантов считали, что я профессионал, а среди профессионалов считали, что я дилетант. Просто абсурд. Я же вообще никакой не джазовый пианист, я никогда не был. Мне это так противно, когда мне говорят, что я джазовый пианист: я джаза никогда не играл по большому счету.
|
|
|
Джаз
|
|
?:
|
А отношения с традиционными джазовыми музыкантами. Ты появлялся в «Осенних ритмах» – с твоей стороны это было движение навстречу?..
|
|
Cергей Курехин:
|
Нет, джаз я люблю очень и всегда любил, но как, в качестве слушателя. Нет, понимаете, смотрите: я на самом деле играл тогда с Вапировым, с другими... Я очень много выступал в джаз-клубе, а потом уже я объехал практически все джазовые фестивали – у нас в стране, во всяком случае – тогда. Мы всегда были лауреатами – практически чуть ли не на всех фестивалях. Поэтому считается, что я джазовый музыкант. На самом деле мне всегда казалось, что джаз в России играть бессмысленно и не нужно. Как бы я джаз ни любил, я никогда не делал то, что делали те люди, музыканты, которые любили джаз. Они как бы послушали, и хочется играть так. А как бы настолько это хорошо понятно, что играть так не нужно и все другое, поэтому я старался играть другое.
«Осенние Ритмы» состояли как бы из частей: выступает оркестр Голощекина - половина зала сидит слушает, половина пьет пиво, потом выступает Курехин, Чекасин, Тарасов, Архангельск – те, кто слушали, выползают покурить и выпить пива в буфет, а те, кто пили пиво, заползают в зал. Все правильно.
|
|
?:
|
У меня приятель был в клубе «Квадрат» – он говорит, что им чуть ли не официально запрещали ходить в клуб к Кану.
|
|
Cергей Курехин:
|
Вполне возможно. Нет, дело в том, что я совершенно не мыслю джаз оторванным от Америки – ну как он может быть оторван от Америки? Потому что джаз – помимо всего, ты его представляешь сразу, когда играют черные, когда они играют в маленьких клубах, когда... Ну, все связано с Америкой. И образ джаза - американский. А вносить в джаз элементы национальной культуры – это хуйня все.
|
|
|
«Поп-Механика»
|
|
?:
|
А в Нанте это была большая «Поп-Механика»?
|
|
Cергей Курехин:
|
Да, в Нанте – большая. Масса французов, огромное количество. Еще я не всех указал, потому что там была гигантская шобла. И концерт был длиннющий: то, что на компакт-диске – это маленький кусок, половина концерта, наверное. Слушать невозможно. Да и не надо слушать. Она же не для того, чтобы ее слушать.
|
|
?:
|
А есть какие-то приличные видеозаписи? Сведенные, официальные...
|
|
Cергей Курехин:
|
В Японии фильм вышел... «Поп-Механика же» – явление не музыкальное, поэтому я сейчас говорю, что я не называю «Поп-Механикой» потому, чтобы побольше... На самом деле гигантское количество концертов было отснято, со многими знаменитыми музыкантами.
|
|
?:
|
Насколько в «Поп-Механике» творчество было коллективное?
|
|
Cергей Курехин:
|
Никогда не было вообще коллективного творчества.
|
|
?:
|
То есть никто ничего в «Поп-Механику» не вносил?
|
|
Cергей Курехин:
|
Никогда. Никогда.
|
|
?:
|
Ты это не приветствовал или сами музыканты ничего не могли придумать?
|
|
Cергей Курехин:
|
Я даже не думал, чтобы кто-то мог вносить. Я брал конкретных людей только исходя из того, как они нужны для данного куска программы. Скажем, в программе нужно просто что-нибудь визжащее на саксофоне: естественно, приглашается Сергей Летов. И ты говоришь ... Вот здесь ты визжишь. А здесь ты чавкаешь.
|
|
?:
|
А потом ты ему говорил: «Что ж ты, сука, не так визжал?»
|
|
Cергей Курехин:
|
Нет, никогда не говорил. Потому что то, что проходит, меня уже перестает интересовать. И уже не изменить просто. Какой смысл говорить: «Не так визжал». Нет – раз визжал, значит так и должно было быть.
|
|
?:
|
Настолько эфемерно |
|
Cергей Курехин: |
Конечно, абсолютно.
|
|
?:
|
Но ведь это фиксировалось на пластинки. Не могу понять, зачем ты это делал?
|
|
Cергей Курехин:
|
Могу объяснить, в чем дело. Можно исходить из того, что у человека есть в жизни какое-то дело и он им занимается и все силы тратит на него. Это главное, это его лицо. А я считал своей деятельностью совершенно другие вещи, и «Поп-Механика» была какая-то такая, одна из побочных... Я уже тогда музыку для кино много писал и считал, что моя музыкальная отдушина – то, что я делаю в кино. А «Поп-Механику» я документировал только потому, что мне важно было застолбить элемент эстетики. Одно дело вспоминать, а другое дело: в конкретное время что-то произошло и это документировано. Во всяком случае, вначале это была довольно свежая штука, мне хотелось, чтобы она сохранила свою документальную значимость.
|
|
?:
|
Что ты считаешь более удачным из того, что сделано «Поп-Механикой»?
|
|
Cергей Курехин:
|
Я вообще «Поп-Механику» не люблю и никогда не любил ее.
|
|
?:
|
Но радость на концертах была видна.
|
|
Cергей Курехин:
|
Радость была только тогда, когда всем на сцене, кто был, нравилось играть. Вот это была радость от ощущения новизны происходящего и ощущения того, что все настолько нелепо. Все это совершенно не вяжется ни с представлениями о культуре, об искусстве и обо всем. Поэтому это доставляло какую-то радость всем. И когда это видишь на сцене, тогда это доставляет радость, тогда концерты удачные. А потом это начинало заплесневать, поэтому я все бросил.
|
|
?:
|
Чем же новые проекты отличаются от «Поп-Механики»?
|
|
Cергей Курехин:
|
Если «Поп-Механика» – это наслаивание одной шизофрении на другую, то сейчас наоборот: берешь какое-то явление и отбрасываешь от него либо половину, либо кусок. Я уже пробовал на некоторых концертах. Скажем, если это балет, то он идет без музыкального сопровождения. Знаешь, когда в тишине танцуют балерины, это как-то настолько дико. То есть когда явление лишается какой-то составной части. Вот здесь идет по принципу выбрасывания чего-то, оставление чего-то без чего-то имманентно присущего.
|
|
?:
|
А какая публика приходит на эти концерты?
|
|
Cергей Курехин:
|
Процентов 10, наверное, тех людей, которые меня знают и как бы представляют, а большинство, я думаю, просто краем уха что-то слышало. Никто же точно не представляет, чем я занимаюсь, вообще. Меня многие узнают и никто не знает. Причем узнают по-разному. Я же говорю, ко мне приезжали брать интервью в свое время очень часто, когда думали, что я писатель-сатирик.
|
|
?:
|
Видимо потому, что у тебя в концерте принимал участие Альтов. |
|
Cергей Курехин:
|
Но он настолько обиделся, просто смертельно... Он начал читать свой монолог, а я просил Юфу и всех остальных, чтобы они его за ноги кусали сзади. Они начали, естественно, его кусать. Мы всегда как-то резвимся, но здесь они просто распоясались и действительно серьезно покусали. Альтов просто рассвирепел, бросил свой монолог и ушел. Очень сильно обиделся. Вообще за этот концерт очень многие обиделись.
|
|
|
Рок
|
|
Cергей Курехин:
|
Все российские альбомы — они все мудацкие. Вот я слушал Ильченко. Все какие-то они недоделанные. Не потому, что плохо звучат или что-то, а просто как бы, блядь подведение каких-то итогов, которые на хуй никому не нужны, эти итоги. Я понимаю, что покупают. Сейчас у меня несколько знакомых дистрибуторов, они мне рассказывают. На самом деле, там покупается всего очень много всего - хорошее, «Машина Времени» и прочее, но все равно: какое-то ощущение того, что где-то все это застряло. Даже не в семидесятых, а хуй знает где. Все это настолько не живо... Никто не понимает, что происходит.
Здесь исчез критерий для оценки деятельности человека в области духа. Уже не понимают грань между пошлостью и чем-то еще, между искусством, умением чего-то делать и наоборот – вопиющим неумением. Я же ценю чисто сейчас композиторские вещи. А песни мне совсем неинтересны. Потому что в шестидесятых годах было столько классных песен, не то, что сейчас. Я начал ценить чисто профессиональные качества. Песне оригинальностью потрясти очень трудно. С рок-музыкой – это просто погибель. Я же в песнях ценю музыку. Я ценю, когда что-то чем-то меня задевает. А песни все плохие. А потом я люблю самую радикальную музыку, потому что она всегда свежая. Радикальность – это свежесть. Когда на ухо что-то совсем новое. Вот только ставишь пластинку и сразу же новое чувствуешь. Либо нравятся уже совсем какие-то немыслимые вещи.
Если все и так проходит, втюхивается, то и нет стимула для поиска каких-то новых музыкальных направлений.
Радикальные возникают только тогда, когда есть общенаправленный мейнстрим. Сейчас нет общенаправленного мейнстрима в России. Кабак слушают. Сейчас кабацкая музыка стала главной музыкой, национальной музыкой, государственной музыкой нашей страны.
|
|
?:
|
«ДДТ» – мейнстрим?
|
|
Cергей Курехин:
|
Это не мейнстрим. Это стопроцентный ресторан. Радикальное появится только тогда, когда появится мейнстрим и когда радикальность будет заключаться в том, чтобы пришибить мейнстрим.
|
|
?:
|
Люди ищут: а кто же консерваторы, а нет консерваторов.
|
|
Cергей Курехин:
|
Да, консерваторов нет – не с кем бороться. Тогда надо бороться с западной музыкой. Выбрать западную музыку в качестве объекта для борьбы.
|
|
|
Запад
|
|
?:
|
А ты чувствовал, скажем, наличие понятия вкуса на Западе, [когда ты там находился]?
|
|
Cергей Курехин:
|
Да, конечно. Я и сейчас чувствую. Я очень четко сейчас отмечаю все равно. Там как бы идет по накатанным совершенно... Там шкала ценностей не меняется: она чуть-чуть пошатнулась, но она в основе своей остается та же. И как бы там все понятно, и понятна логика развития, минусы и плюсы...
|
|
?:
|
Натыкался ли ты на какое-то противодействие на Западе?
|
|
Cергей Курехин:
|
Нет-нет, такого почти никогда не было. Зависит от того, на самом деле, что я хочу. Потому что мне по большому счету интересно, там тоже самое неадекватное. В Америке был престижный конкурс Телониуса Монка. На самом деле я - единственный, кто заслужил аплодисменты зала. Единственный. Потому что там было так тоскливо... Все остальные были настолько беспомощные, еле трепыхались... Но меня единственного, кого попросили не играть дальше. Все как бы доигрывали - мне в начале второй песни сказали: «Извините, пожалуйста, не надо больше играть. Не надо». И зал как раз - там мало людей сидело, человек сорок, наверное, всего, поскольку он закрытый, они начали аплодировать. На самом деле я Монка люблю больше, может быть, чем все они вместе взятые... Надо было играть музыку Монка. А мне кажется, что в Монке самое главное - его корявость. Я вот так пальцы сделал и не менял интервал просто. Я вот так вот играл: «Та-та, та-та, та-та, та-та, та-та-та-та», а это так ужасно выглядит. Ну, ладно, неважно.
|
|
?:
|
С чувством юмора там плохо.
|
|
Cергей Курехин:
|
Да какой там юмор. Это совершенно другое. Там победитель должен был выступать с Марсалисом. Для меня это было настолько все дико. Я еще туда приехал как раз после концерта с Зорном, а с Зорном - там творилось... Мы там катались по полу, визжали, японцев там каких-то притащили.
|
|
?:
|
Но здесь на концертах какие-то там директора ДК бегали, рвали на себе волосы.
|
|
Cергей Курехин:
|
На Западе такое тоже довольно часто. Очень часто музыканты отказывались делать то, что я просил. Тоже очень много противодействия. В основном, это на Среднем Западе происходило. Когда просишь трубачей попрыгать во время исполнения – просто они категорически отказываются: это противоречит представлению о том, что такое искусство. Они все серьезно же делают. Искусство – это серьезное занятие. Никаких глупостей быть, конечно, не должно. Для них это карьера: а вдруг его увидит кто-то, как он прыгает – и его не возьмут в серьезный симфонический оркестр никогда. Но это в Америке – в Европе попроще, конечно: там отвязанность сильнее. Я очень много езжу. Я в Германии по-прежнему очень много бываю. В Нью-Йорке мы с Приговым вместе выступали на фестивале-конференции по «contemporary poetry». «Современная поэзия» как-то язык не поворачивается сказать. Что я делал? Ну, я Пригова держал на руках, мы пели, танцевали, играли на рояле, переводили друг друга на разные языки – вправляли мозги американцам.
|
|
?:
|
А как американцы относятся к вправлению мозгов?
|
|
Cергей Курехин:
|
Давайте все-таки о более частном говорить. Проблема космоса, проблема жизни. Сразу спросите: что такое смысл жизни? «Смыслом жизни называется. . .» дальше текст.
|
|
|
Наука и религия
|
|
Cергей Курехин:
|
С религией вообще, блядь, какая-то хуйня у меня происходит, блядь. Ни хуя не могу понять, что, блядь, такое религия, до сих пор. Как бы всю жизнь думаю об этом, книжки читаю много лет. Все равно ни хуя не понимаю, что это такое...
|
|
?:
|
А с наукой?
|
|
Cергей Курехин:
|
С наукой все понятнее, гораздо проще. С наукой все в порядке.
|
|
?:
|
То, что ты делаешь – это ведь скорее наука, чем религия.
|
|
Cергей Курехин:
|
Да нет, ты начинаешь такие глупости говорить из школьного учебника. «Враждебна ли наука истинной религии?» Или «Может ли наука быть религиозной?» Или «Противоречит ли знание вере?». Но это глупо. Это журнал «Наука и религия», вопросы оттуда.
|
|
|
Культура и религия
|
|
Cергей Курехин:
|
Вообще культура – большая ошибка, это огромное количество друг на друга наслаиваемых ошибок за всю историю человечества. Равно как и религия, это болезнь языка. Потому что никакого Бога, конечно же, быть не может. Это и кроту понятно. Это полный маразм. Религия – это болезнь языка, особенно христианство. Это такая особая сложная болезнь типа коклюша.
|
|
|
Политика
|
|
?:
|
Что ты слышал про движение «Русский прорыв».
|
|
Cергей Курехин:
|
А что это такое?
|
|
?:
|
А ты не знаешь?
|
|
Cергей Курехин:
|
Нет, но нужно стремиться к знанию. С позиции 40-летнего человека...
|
|
?:
|
Это «Гражданская Оборона». Что ты скажешь о Егоре Летове?
|
|
Cергей Курехин:
|
Он несомненно очень хороший человек и несомненно талантлив, я, правда, пока не понимаю в чем. По крайней мере то, что он делает мне неинтересно совсем, вообще. А как человек он для меня представляет интерес определенный не взглядами, а. .. Томск этот город?
|
|
?:
|
Омск.
|
|
Cергей Курехин:
|
Тем, что в городе Омске слушают американскую гаражную музыку, и это самое главное, это главное его достоинство. А вот я послушал «Прыг-скок» - это ужасная, конечно, гадость. А потом, нельзя радикализм делать в качестве основной идеологии, это как бы не может быть идеологией. А у Егора это стало идеологией. Он приглашал меня на концерты, которые здесь были, я не пошел. Вообще, любой радикализм не может быть идеологией, он может быть лишь на уровне искусства. Нужно быть радикальным, это все понимают... С Лимоновым на самом деле сложнее, потому что Лимонов прекрасный писатель. Я слежу за Лимоновым, потому что Лимонов мне интересен. Мне не интересен Жириновский, потому что я знаю Жарикова и очень его люблю, а когда появился Жириновский, Жариков его просто создал. Лимонов в своей книге пишет о том, как Жариков создал Жириновского, но он просто преуменьшает Жарикова. Я прекрасно представлял, как это все происходило и, уверяю вас, Жариков сделал просто Жириновского, поэтому Жириновский фигура не интересная. А Жарикова я на самом деле люблю. Каждый человек в чем-то талантлив, а Жариков талантлив в том, что он такой гениальный провокатор, это один из немногих людей, кто может быть всегда радикальным: крайне левым или крайне правым — это не играет никакой роли.
|
|
?:
|
Ты встречался с Лимоновым лично? Дело в том, что даже некоторые единомышленники Лимонова считают его человеком скучным.
|
|
Cергей Курехин:
|
Нет, не встречался. Мне не хочется разрушать иллюзии. Каждый человек живет в мире, где большинство вещей достаточно иллюзорны,и я для себя хорошо понимаю, что у меня много иллюзий, которые я хотел бы себе оставить. Мне, наверное, не хотелось бы говорить с Лимоновым, мне и с Жариковым говорить не о чем, но заочно... Вот скажем, вы любите группу Битлз? Вот и я никогда не буду слушать, даже если пластинки дома будут лежать, но заочно я люблю, т.е. я люблю образ или что-то еще такое. Вот я и говорю, что я очень люблю искусство, а под искусством я имею в виду то, что оторвано от жизни.
|
|
?:
|
А жизнь не любишь ни фига?
|
|
Cергей Курехин:
|
Очень люблю. Я просто верный последователь некоторых хорошо известных российских философов. Я четко отделяю жизнь от искусства, я стараюсь любить и то, и другое и не смешивать одно с другим. Это такая сознательная шизофрения: чтобы жизнь жила сама по себе, а искусство само по себе. Когда это путается, я стараюсь разграничить, чтобы это оставалось неслиянным. Я не верю в цельного человека, это все мечта: добиваться, идти в одном направлении. Мне просто очень нравится искусство. Вот вы про Баркашова спросили. Баркашов практик, наверное, а мне нравится на уровне разговора. Это приятно: вот, скажем, русская идея, хорошая классная идея, но ее ведь невозможно воплотить в жизнь, потому что ее нельзя ни в коем случае воплощать в жизнь, потому что это полная хуйня, глупость, бля, и поебень для оп...их, блядь, мудаков. Но сама идея красивая.
|
|
|
Логика
|
|
?:
|
Идеи появляются, но после того, как ты в достаточной мере овладел этим предметом, ты его отодвигаешь и забываешь про него, или потом возвращаешься?
|
|
Cергей Курехин:
|
Ну если он мне интересен, то ... Я могу говорить бесконечно, просто насколько это интересно? Для меня главное – логика. Причем, логика в классическом определении – это последовательность чего-то, а не просто какая-то логика. Устоявшаяся логика – это уже не логика. Меня интересует, когда что-то развивается и имеет смысл, потому что логика, не имеющая смысла – это не логика тоже. Когда последовательность каких-то мыслей, движений, действий самоценна и самодостаточна. Для меня очень важна нарушенная логика с точки зрения классической, с точки зрения нормативной логики, т. е. когда следствия и причины функционируют в другой системе отношений, чем принято в предыдущей логической традиции. Когда из причины вытекает следствие, которого ты не ожидаешь. Все остальное для меня не имеет. Вся моя деятельность, мозговая, музыкальная, «Поп-Механика», все, что я говорю – это из причины выводить следствие, которое не должно выводиться. Оно может быть одно, может -другое, но оно не должно быть таким, как его понимала предыдущая логика.
|
|
?:
|
А ты можешь привести какой-нибудь пример функционирования подобной логики?
|
|
Cергей Курехин:
|
Из глобальных примеров, из того, что было в «Поп-Механике» тогда, то это, насколько я помню, ни в рок-музыке, ни в джазе никто не занимался визуальными средствами. А в «Поп-Механике» в этом не было ничего логического: просто вот идет, идет что-то, должно быть музыкальное развитие (это было в конце 80-х), а тут, скажем, хуйня какая-нибудь из другой области: кто-то ебался, скажем, сразу – шок. Это элементарные вещи, к театру это не имеет никакого отношения, это просто обычная логика. Вот играет пианист (я сам делал такие вещи), все идет нормально, нормально... Другой пианист в то время: играл медленно, а сейчас заиграл быстро. А я считаю: вот играл медленно, надо смену – начинает надоедать, но надо не играть быстро, не играть на рояле, а что-нибудь, бля, вообще другое. Чтобы другая область притягивалась, которая к музицированию, к построению фразы, гармонии не имеет никакого отношения: мешок ебнулся, скажем, с потолка.
|
|
?:
|
А эти идеи приходят спонтанно или ты думаешь об этом?
|
|
Cергей Курехин:
|
Думаю, конечно. Просто это так органично внутри, а придумываешь какие-то конкретные примеры. Перед концертом за 2 недели я буду уже в состоянии гончей по следу. Я представляю себе концерт, все составные части, кто откуда должен появиться, какая эстетика должна быть.
|
|
?:
|
А какие внутренние запреты у тебя существуют?
|
|
Cергей Курехин:
|
Только моя внутренняя цензура.
|
|
?:
|
Это какая-то осознанная цензура или это на уровне чувства?
|
|
Cергей Курехин:
|
Главное, чтобы не было вещей, которые мне не нравятся. Меня не интересует понятие пошлости. Для меня, конечно. Вот если мне здесь нужна пошлость – значит, подойдет.
|
|
?:
|
Бывает ли после концерта чувство (не на уровне прокатило-не прокатило, а радикально), что ты ошибался, что все оказалось глупостью?
|
|
Cергей Курехин:
|
Да нет, такого чувства не было. Я настолько уверен, что все так и надо делать, с другой стороны многое не получалось по ощущению. Были удачные концерты, были неудачные, но в основе своей я все делал правильно. Бывали разные случаи, проколы, но без этого не бывает. Тем более, я делаю всего одну репетицию, и большинство людей ничего не знает, это только я могу представить.
|
|
?:
|
Какой у тебя концерт любимый, когда ты сделал все, что хотел?
|
|
Cергей Курехин:
|
Я не знаю, у меня на самом деле те любимые концерты, которые все считают неудачными. У меня же совершенно другие... Понимаете, то, что считается плюсом, для меня минус, и наоборот.
|
Оригинал:
|
http://almaz.ru/gonets2/kur.html
|
|
|
|
|
|
